МитроПолит НиКолАй (ярушевич)

МитроПолит НиКолАй (ярушевич)
Господь, меня готовя к бою,
Любовь и гнев вложил мне в грудь,
И Он Десницею святою
Мне указал правдивый путь.
(А.К. Толстой)
Жизненный путь выдающегося иерарха
Высокопреосвященный митрополит Крутицкий и Коломенский Ни-
колай (в миру Борис Дорофеевич Ярушевич), родился 13 января 1892
года в губернском городе Ковно (ныне Каунас) в белорусской семье
потомственного священника.
Семья Ярушевичей была
одной из самых образован-
ных и уважаемых в городе. В
доме всегда царило доброе на-
строение, атмосфера любви и
взаимной поддержки, доверие,
искренность.
Мать Владыки Николая,
Екатерина Николаевна, уро-
женка Тверской губернии,
тоже происходила из духовной
семьи. В народе её называли
благочестивой. Она щедро по-
могала убогим, странникам,
больным... И сына она учила:
«Добро надо делать так, чтобы
всем было легко, а то и добрым
поступком можно ранить че-
ловека. Добро надо делать так,
как дышишь».
В 1908 году отца Дорофея перевели служить в СанктПетербург.
Вместе с родителями сюда переехал и юный Борис Ярушевич. Здесь
весной 1909 года он закончил гимназию с золотой медалью, и хотя
350
душа его стремилась к духовному образованию и служению Церкви в
священном сане, родители настояли на получении сначала светского
образования, тем более что с детства он проявил любовь к поэзии, му-
зыке и математике.
Поступив на физикоматематический факультет Петербургского
университета, уже на следующий год в течение летних каникул он про-
шёл весь курс Духовной Семинарии и блестяще, первым, сдал экзамены
в Петербургскую Духовную Академию.
Одновременно для усовершенствования в знании церковного и граж-
данского права он поступил на юридический факультет университета.
Во время летних каникул студент Академии Борис Ярушевич еже-
годно совершал паломническое путешествие в Валаамский монастырь,
где нес различные послушания и был келейником у старцевсхимников
в Предтеченском скиту, известном особенно строгим уставом.
Окончив третий курс, Борис отправился в Оптину пустынь. С трепе-
том внимал юноша поучениям и наставлениям Оптинских старцев.
Одарённый блестящими способностями, он заметно выделялся среди
товарищей. Однокурсники любили его.
Окончив в 1914 году первым по списку Академию, он получил сте-
пень кандидата богословия.
23 октября того же года ректор Академии епископ Анастасий в
академическом храме постриг двадцатидвухлетнего Бориса Яруше-
вича в монашество с именем Николай, в честь и память Святителя
и Чудотворца Николая. В храме Иоанновского женского монастыря
на Карповке владыка Анастасий рукоположил инока Николая в сан
иеродиакона у гробницы Всероссийского молитвенника отца Иоанна
Кронштадтского, воплотившего в себе идеал православного пастыря.
Молодой иеродиакон получил благословение на новый жизненный
путь. 25 октября в академическом храме иеродиакон Николай был
хиротонисан в иеромонаха.
В самом начале первой мировой войны иеромонаха Николая на-
правляют в санитарный поезд в качестве духовникапроповедника, а
20 ноября он командируется в действующую армию для исполнения
пастырских обязанностей.
В наспех вырытой землянке, в лесном шалаше, в сарае оставлен-
ного хутора звучит вдохновенная речь молодого проповедника. И
всё шире в солдатском мире разносится весть о необыкновенном
батюшке, который не поучает, а наставляет, не указывает, а както
особенно согревает душу человеческую теплом участия, понимания,
любви и ласки.
351
Недолго длилась служба отца Николая на фронте. Он заболевает
тяжёлой формой ревматизма с осложнением на сердце. Следы этой
болезни остались на всю жизнь.
Иеромонах Николай возвращается к научнопедагогической рабо-
те в Академии. 19 августа 1915 года он назначается преподавателем
литургики, гомилетики, церковной археологии, практического руко-
водства для пастырей, немецкого языка в Петербургской Духовной
Семинарии.
Наряду с педагогической деятельностью молодой инок одновре-
менно напряжённо трудится над магистерской диссертацией, защита
которой состоялась 16 декабря 1917 года.
20 декабря 1918 года иеромонаха Николая назначают настоятелем
Петропавловского собора, бывшего придворного, где не было прихода
и надо было заново налаживать приходскую жизнь.
14 декабря 1919 года он был назначен наместником Свято Троицкой
АлександроНевской Лавры с возведением в сан архимандрита.
До 22 июня 1920 года архимандрит Николай преподавал пастырское
богословие в Петроградском Богословском институте. 27 марта 1922
года резолюцией святейшего Патриарха Тихона архимандрит Нико-
лай назначается епископом. 7 апреля (25 марта) 1922 года состоялась
хиротония архимандрита Николая во епископа Петергофского с остав-
лением его наместником Лавры.
Владыка Николай обладал и замечательными ораторскими данными.
«New Златоуст» называли его.
В Петроградской (с 1924 года Ленинградской) епархии владыка
Николай совершал епископское служение более полутора десятка лет
– в трудное время церковных расколов и нестроений. Группа белого
духовенства образовала самочинное церковное управление, положив
начало обновленческому расколу Церкви. И хотя раскол застал влады-
ку Николая только что рукоположенным епископом, он проявил себя
ревнителем чистоты Православия.
Владыка Николай ездил по храмам, совершая богослужения, произ-
носил пламенные проповеди. Число верных увеличивалось, из ведения
живоцерковного Петроградского епархиального управления храмы
возвращались в юрисдикцию Православной Церкви.
В феврале 1923 года владыка Николай в 24 часа был выслан в Зы-
рянский край, город УстьКолом, где провёл три года в очень тяжёлых
условиях, терпя голод, холод, унижения. В это время обострился тя-
желый фронтовой ревматизм, плохо было с глазами.
352
Он вернулся в Ленинград через три года. Первую службу по возвра-
щении Владыка совершил в храме Воскресения на Крови, при большом
стечении молящихся. Когда Владыка входил в храм, все опустились
на колени...
В 1935 году епископ Николай возводится в сан архиепископа Петер-
гофского. С 1936 по 1940 год одновременно управляет Новгородской
и Псковской епархиями.
Среди напряжённой церковной работы владыка Николай находит
время для углубления своего образования.
В марте 1935 года из города на Неве начались выселения «чуждого
элемента» в 24 часа в самые отдаленные районы. В 1938-1939 годах из
96 церквей в городе осталось пять. Архиепископ Николай лишился
викариатства, так как все церкви в Петергофе и районе были закрыты.
Он служил в Никольском соборе приписным священником.
В 1939 году в состав Советского Союза вошли западные области
Украины и Белоруссии. Владыка Николай был назначен архиеписко-
пом Волынским и Луцким, Патриаршим Экзархом.
В короткий срок Владыке Николаю удалось провести воссоединение
западных украинских и белорусских епархий с Русской Православной
Церковью.
В марте 1941 года митрополит Сергий возвёл архиепископа Николая
в сан митрополита.
Украина и Белоруссия первыми приняли на себя удары немецкой
армии в июне 1941го. Начало войны застало Владыку в Луцке, не-
далеко от границы. После захвата города фашистами он продолжал
духовно окормлять свою паству в прифронтовой полосе, где с риском
для жизни совершал богослужения.
После сдачи немцам Луцка он переселился в Киев, но к осени 1941
года Киев также оказался в осаде. В осаждённом городе митрополит
страдал вместе с беженцами, и, наконец, сам присоединился к ним, не
успев взять с собой ничего, кроме посоха.
По пути сапоги его развалились; полубосой, голодный, коекак до-
брался до столицы. Переживания оставили свой след: в 49 лет волосы
стали, как snow…
С февраля 1942 года до сентября 1943 года он, по поручению митро-
полита Сергия, находившегося в эвакуации в Ульяновске, управляет
Московской епархией и является управляющим делами Московской
Патриархии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942
года митрополит Николай назначен членом Чрезвычайной Государ-
353
ственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний
немецкофашистских захватчиков. С риском для жизни он лично
посетил много пострадавших районов, превращённых врагом в «зону
пустыни».
Активное участие принял митрополит Николай в подготовке Со-
бора епископов Русской Православной Церкви в сентябре 1943 года,
где был избран Патриарх, образован Священный Синод, постоянным
членом которого стал митрополит Николай
С сентября 1943 года начал издаваться «Журнал Московской Па-
триархии». Митрополит Николай был сначала членом редколлегии, а
затем до 1960 года и председателем Издательского отдела.
4 апреля 1946 года был создан Отдел внешних церковных сношений
Московского Патриархата, председателем которого стал митрополит
Николай.
Неоднократно предпринимал он поездки за рубеж и мно-
гое сделал для воссоединения русских православных людей с
МатерьюЦерковью.
Эта миссия была сопряжена с большими трудностями, но сила
христианской любви, спокойная уверенность, которая исходила от
Владыки, благородная простота в обращении – всё это вызывало глу-
бокое уважение, доверие и любовь к нему исстрадавшихся на чужбине
русских людей.
Митрополит Николай полагал большие усилия на устроение
жизни зарубежных учреждений Русской Православной Церкви, эк-
зархатов, епархий, Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, благо-
чиний, подворий… Усилиями Владыки Николая были воссоединены
с МатерьюЦерковью из раскола многие учреждения Русской Право-
славной Церкви за рубежом. На Владыку выпала нелёгкая задача
восстановления нормальных отношений с братскими Поместными
Православными Церквами, затруднённых в 20–30е годы. Он воз-
главлял организацию всех выдающихся событий в жизни Полноты
Православия.
За многолетнюю патриотическую и церковную деятельность ми-
трополит Николай имел много орденов и медалей, полученных и в
других странах.
10 мая 1949 года Московская Духовная Академия присвоила митро-
политу Николаю степень доктора богословия за совокупность богос-
ловских трудов. А затем митрополит Николай стал первым русским
архиереем, удостоенным почетной степени доктора богословия шестью
зарубежными академиями и институтами.
354
47 лет отдал Владыка Николай
служению Церкви Божией как
неутомимый труженик на ниве
Христовой.
Несмотря на блестящую, каза-
лось бы, международную «карье-
ру», жил митрополит Николай
очень скромно, в ветхом деревян-
ном домике. Простая железная
кровать, угольник с образами,
множество книг в шкафу, на
полках.
При Хрущёве газеты конца
50х годов пестрели фельето-
нами, направленными против
верующих, закрывались храмы,
из восьми Духовных Семинарий
были закрыты пять. Во всех горо-
дах России, Сибири, Поволжья
были закрыты те церкви, которые
открыли в военные годы. В анти-
религиозных брошюрах прямо
утверждалось, что «религия в СССР доживает последние дни». В это
тяжёлое время митрополит горестно констатирует: «Жалкие безбож-
ники! Они подбрасывают вверх свои спутники, которые вспыхивают и,
погаснув, падают на землю, как спички; и они бросают вызов Богу, за-
жегшему солнце и звёзды, которые вечно горят на горизонте». У митро-
полита начинают портиться отношения с представителями власти.
В 1960 году борьба против Церкви в СССР достигла кульминаци-
онной точки. Власти решили отстранить митрополита Николая от
участия в управлении Церковью. 21 июня последовала его отставка
с поста председателя ОВЦС. Патриарху было предложено удалить
митрополита Николая из Москвы. Уступив давлению, он предложил
митрополиту Николаю перейти на другую кафедру – в Ленинград или
Новосибирск. Митрополит отказался.
Здоровье Владыки в силу гонений на него было сильно подорва-
но. Этим воспользовались. Ему предложили написать прошение об
уходе на покой.
В ветхом доме в Бауманском переулке, ему предстояло провести по-
следний год жизни. Со времени ухода на покой митрополит Николай
служил лишь дважды.
355
«Мне скоро семьдесят лет, – делился Владыка со своей духовной
дочерью, – но сколько во мне сил и желания продолжать работу... Здо-
ровье мое, слава Богу, держится, но отрыв от алтаря безконечно тяжёл».
Перед Пасхой 1961 года он просил разрешения Патриарха Алексия I
гденибудь послужить. Ему обещали Рязань. До пасхальной ночи он
ждал телефонного звонка и разрешения выехать, но телефонная связь
прервалась. Владыка сам пошёл на телефонную станцию, добился
восстановления связи, но звонка не дождался. Тогда Владыка сказал
жившей у него старице: «Дарья, иди в храм, я облачусь и буду служить
дома!». В начале ноября митрополит Николай заболел. В воскресенье
утром приезжал профессор Е. Вотчил. Уколы болей не снимали, а уве-
личивали. Профессор настаивал, что необходима госпитализация. Отец
Николай не соглашался. Приехавшие врач и санитары силой увезли
Владыку. Они вынесли его на руках через окно, оно было шире двери
и способней для их поспешных действий.
В Боткинской больнице Владыка в течение месяца находился в пол-
ной изоляции: к нему не пускали близких, он был лишён возможности
причащаться Святых Христовых Тайн. В начале декабря начался отёк
правого легкого, от уколов воспалился язык, губы сохли, митрополит
Николай очень слабел. Все действия врачей не облегчали, а усугубляли
его ухудшавшееся состояние. В ночь на 13 декабря поднялась особо
высокая температура…
В 4 часа 45 минут Владыка Николай вздохнул в последний раз. 14
декабря его облачили и, положив в гроб, повезли в Лавру. Отпевали при
большом стечении народа в Трапезном храме, где несколько месяцев
назад владыка отслужил свою последнюю литургию.
...В последнее своё посещение Валаама, уже заканчивая Академию,
Борис Ярушевич, будущий митрополит Николай, пришёл проститься
со старцем Исаией. Тот дал ему семь конфет, велел раздать их родным
и знакомым и низко поклонился ему. Борис тогда не понял смысла
этого поступка и лишь много лет спустя получил письмо старца с объ-
яснением. Старец Исаия сказал тогда своему келейнику: «Этот юноша
пройдет семь ступеней монашества». Так и случилось; сначала инок,
потом иеромонах, игумен, архимандрит, епископ, архиепископ и, на-
конец, митрополит.
Гробница Владыки находится в крипте Смоленской Церкви в
ТроицеСергиевой Лавре Сергиева Посада.
Татьяна Весёлкина, Мария Анфимова.
Из кн. «Златоуст ХХ века», Спб, 2003.
356
«Не обманывайтесь. Бог поругаем не бывает!»
(ап. Павел)
Конфликт с властями и смерть
В конце 1950х годов ранее весьма комфортные отношения (по
крайней мере, внешне) митрополита Николая и советской власти резко
обострились. Будучи человеком, привыкшим к реалиям «позднеста-
линского» времени, Владыка не смог адаптироваться к реалиям «хру-
щёвского» периода советской истории, который характеризовался не
только «оттепелью», но более – активизацией атеистической политики
власти. Всё чаще он выступал с критикой атеизма. Один из ближайших
сотрудников митрополита, А.В. Ведерников, вспоминал:
«Проповеди митрополита Николая в Преображенском соборе, где
он обыкновенно служил в Москве, становились всё более и более рез-
кими.
В это время в печати велась кампания против крещения детей, док-
тора в газетах «научно» доказывали «вред крещения для здоровья».
Митрополит Николай рассказывал народу об академике Павлове,
которого он лично знал. Он говорил прилюдно, что академик не был
атеистом, как изображала его советская пропаганда, а был верующим
православным христианином.
Поскольку в случае смерти престарелого Патриарха Алексия митро-
полит Николай почти автоматически становился бы его преемником,
власти спешно разработали сценарий устранения митрополита. 21
июня 1960 года, по прямому требованию нового председателя Совета
по делам РПЦ В. Куроедова, он был освобождён от должности Пред-
седателя Отдела внешних церковных сношений, а 19 сентября 1960 – и
от должности митрополита Крутицкого и Коломенского. (Фактически
Патриарх Алексий 1 предал митрополита, поскольку перед его отъездом
в отпуск заверил его, что прошение нужно лишь для успокоения Курое-
дова, а рассматриваться оно в отсутствие митрополита не будет).
В последний год жизни ему было фактически запрещено служить:
он участвовал в публичных богослужениях только дважды и на Пасху
1961 он был вынужден служить дома, не получив дозволение служить
гделибо.
Скончался в Боткинской больнице. Существует устойчивое мнение,
что его смерть была насильственной (и, следовательно, мученической).
Погребён в крипте Смоленской церкви в ТроицеСергиевой лавре.
Воспоминания архиепископа Василия (Кривошеина) о митрополите Николае
357
Какой пример для нас!
В Голландии в Гааге было богослужение. Церковь – малюсенькая.
Туда приехал владыка Николай Кpутицкий.
В алтаре и самом храме было очень мало места. Туда пришла гор-
сточка прихожан, а кроме них – все, кто хотел следить за митрополитом
Николаем Кpутицким: не скажет ли он, не сделает ли он чтонибудь. И
атмосфера была тяжёлая. Несмотря на это владыка Николай служил,
как будто он один перед Богом, а в храме была такая чеpесполосица
различных чувств, переживаний.
После службы одна голландка сказала: «Что это за человек?! Вокруг
него буря, а он стоит, как утёс».
Сожалею о происшедшем со мною. Когда я в первый год служения
священником в Голландии узнал, что митрополит Николай должен был
приехать на профсоюзный съезд в Шеффилд, то послал ему телеграмму
в Москву: «Ввиду того, что вы приезжаете на политический съезд, я
вас прошу в мой храм не приходить, потому что я вас не допущу». Я
был тогда щенком, но он мне телеграммой ответил: «Одобряю и благо-
словляю». Вот какого размера был этот человек!
В период опалы о нём говорили Бог знает что. Владыка Сеpгий
(Старогородский) попросил его стать посредником между ним и Ста-
линым. Он отказывался: «Я не могу!..». Митрополит Сергий настаи-
вал: «Вы единственный, кто это может сделать, вы должны!». Три дня
митрополит Николай молился перед иконами и кричал: «Спаси меня,
Господи! избави меня!..». После трёх дней встал и дал своё согласие.
После этого ни один человек не прошёл через его порог, потому что
верующие перестали верить, что он свой, а коммунисты знали, что он не
свой. Его встречали только в служебной обстановке. Ни один человек
ему руки не подал. Вот какая жизнь! Это мученичество такое же, как
быть расстрелянным. А потом, когда он восстал и стал говорить про-
поведи, где обличал безбожие, ему запретили говорить проповеди, его
закрыли от верующих. Умирая, он оставил записку: «Я всю жизнь хотел
служить Церкви, и меня все оставили. За что, за что?». Это письмо у
меня есть. Вот какой человек, вот какой пример!
Из книги Антония Суpожского
«Дом Божий»
Свидетельство очевидца – епископа Анатолия:
– Я присутствовал, когда он служил свою последнюю службу в
ТpоицеСеpгиевой лавре, куда его привезли тоже тайно, никто не был
358
Митрополит Николай (Ярушевич) в сослужении с патриархом. 1941 г.
оповещён. Это всё было в период его опалы, и он очень сильно это пере-
живал. Он даже не имел возможности встречаться с Патpиаpхом, никто
его не посещал. Возможность общения с ним была полностью отрезана
для всех, даже тех, кто его близко знал и любил. Об этой службе я могу
только передать впечатление внешнее и внутреннее. Трапезный храм
был переполнен, и он стоял и рыдал; знаете, он стоял, молился, он чув-
ствовал, что это его последнее богослужение на этой земле. Во время
евхаpистического канона особенно по его лицу просто текли слезы, он
не мог спокойно говорить. Когда он произносил: «Пpимите, ядите»..,
это были словаpыдания; он чувствовал: вот уже встреча с вечностью,
перед которой он стоит.
«Как железо ковачу, так я передаю себя и свою волю Господу
Богу. Как Ему угодно, так и действую, своей воли не имею, а что
угодно Богу, то и передаю».
(прп. Серафим Саровский)
Митрополит Николай (ярушевич)
(по личным воспоминаниям и рассказам лиц, его знавших)
…Интересно отметить, что копия Указа о смещении митрополита
Николая была подписана архимандритом Никодимом (Ротовым).
Тогда он был управляющим делами Патриархии (и заместитель ми-
трополита Николая по ОВЦС). О встречах и долгих беседах с ним я
расскажу отдельно.
359
…В июле 1960 года, во время моей поездки в Москву, мне пришлось
ближе встретиться с митрополитом Николаем и беседовать с ним с
полной взаимной откровенностью. Это было время начала нового
«хрущёвского» гонения на Церковь, о котором на Западе было ещё
мало известно. Реальности масштабов, силу и размеры гонений никто
ещё не представлял.
Всех нас как громом поразила внезапность и непонятность отставки
(21 июня 1960г.) митрополита Николая от должности председателя
Отдела Внешних Церковных связей и замена его на этой должности
на архимандрита Никодима (Ротова). Положение митрополита Нико-
лая на должности главы «иностранного» Отдела казалось настолько
прочным, деятельность его в этой области была в высшей степени
компетентна, а известность его за границей столь велика, что отставка
его выглядела совершенно необъяснимой.
Прошло менее месяца после отставки митрополита Николая, и в
этой тревожной атмосфере полной неопределённости я отбыл само-
лётом в Москву.
На следующий день по приезде, в канун праздника преподобного
Сергия, я начал выяснять возможности встретиться с митрополитом
Николаем. У меня было к нему поручение от нашего Экзарха, да и сам
я очень хотел его видеть.
Мне было сказано сопровождавшим меня протоиереем Матфеем
Стаднюком, что митрополит Николай будет на празднике в Лавре.
Туда мы прибыли на машине в самый день праздника (5/18 июля), за
час до начала литургии.
Через несколько минут пришёл и митрополит Николай. Никого,
кроме нас, пока не было. Я сразу, не теряя времени (так как не знал,
сколько времени мы останемся наедине), обратился к митрополиту
Николаю: «Приветствую Вас от лица нашего Экзарха и от всего нашего
ЗападноЕвропейского Экзархата и хочу Вам сказать, как мы все были
глубоко огорчены Вашей отставкой. Мы все надеемся, что она будет
только временной!».
– Да, – ответил митрополит Николай, – меня уволили так и так…
И при этих словах он сделал два энергичных жеста правой рукой со
сжатыми кулаками, сверху вниз, как бы наискось перед собою, будто
бы рубил сплеча, (что он хотел выразить этим жестом, мне до сих пор
не совсем clear). Вероятно, что его добивали со всех сторон.
– Почему, – изумлённо спросил я, – как это случилось?
– Это не от Церкви. Это от гражданских властей. Вы, наверное, слы-
шали, что у нас за последнее время очень усилилась антирелигиозная
360
пропаганда. Я с этим боролся в своих проповедях. Не в тех, конечно,
которые печатались в ЖМП, а в церквах. Именно это и было непри-
емлемо для наших сегодняшних властей. Им нужны архиереи, которые
молчат и торжественно служат. А те, которые проповедуют и борются с
безбожием, им невыносимы и непонятны. Вот меня и убрали! Конечно,
внешне всё произошло по порядку, я уволен Синодом по собственному
прошению, но меня вынудили его подать.
– Но Владыко, – заметил я, – тогда было бы естественнее уволить вас
от должности митрополита Крутицкого, а оставить вас на должности
председателя Отдела Внешних Церковных сношений. Тем более что
Ваша деятельность в пользу мира была широко известна во всём свете
и, вероятно, ценилась Советским правительством. Странно в таком
случае, что поступили наоборот, оставили митрополитом Крутицким,
а уволили из Внешнего отдела.
– У нас, как вы знаете, – ответил митрополит Николай, – переме-
нилось чиноначалие (намёк на замену Карпова Куроедовым). Оно не
знает хорошо моей деятельности в пользу мира и потому не ценит её.
А уволить меня от должности митрополита Крутицкого они не могли.
Это не в их силах.
Я спросил ещё митрополита Николая о нашумевшей речи Патриарха
Алексия на заседании Советского Комитета защиты Мира.
– Эту речь составил я, – ответил мне митрополит Николай, – Па-
триарх только её прочитал. А вы знаете, что произошло потом? Когда
Патриарх закончил читать речь, в зале раздались дватри жидких
хлопка, а вслед за тем один за другим поднялись представители «обще-
ственности» и начали громить Патриарха... «Вы хотите нас уверить, что
вся русская культура создана Церковью, что мы ей всем обязаны, но
это неправда…» и т.д. Произошёл целый скандал. После чего Патриарх
на меня сильно осерчал.
+ + +
В четверг 8/21 июля 1960 г. был праздник Казанской Божией матери,
очень торжественно празднуемый в Москве. Всенощную накануне в
Патриаршем соборе служили Патриархи Московский Алексий и Гру-
зинский Ефрем. Сослужил митрополит Николай и другие архиереи,
в том числе и я.
Наш разговор с митрополитом Николаем начался с того, что я
спросил его, правда ли, что на Пасху этого года в Киеве во Владимир-
ском соборе во время заутрени комсомольцы мешали богослужению.
361
Прерывали его хулиганскими выкриками и прочими безобразными
действиями (я об этом прочёл в заграничных газетах).
– Не только в Киеве, – ответил митрополит Николай, – но по всей
стране на Пасху прокатилась волна грубейших и безобразнейших
антирелигиозных демонстраций. Мне даже неловко описывать их, осо-
бенно здесь, в церкви, но я всётаки скажу, чтобы Вы знали правду. В
одном из городов на Украине, во время службы, в церковь ворвалась
толпа молодых людей, они несли на руках обнажённую девушку. Толпа
направилась к алтарю и пыталась через царские врата войти в него и
положить девушку на престол.
Конечно, это им не удалось, верующие вмешались и помешали.
– Но как же реагирует на это Патриархия? – спросил я. – Протестует
ли она? И что делает милиция, ведь она обязана по закону не допускать
таких безобразий?
– Патриархия делает, что может, но без больших результатов. Что
же касается милиции, то она в подобных случаях просто исчезает и
появляется только по окончании бесчинств.
Мне было интересно продолжить начатый разговор, понять из пер-
вых уст о том, что же происходит сейчас в стране с положением Церкви
и верующими.
– А правда ли, как я слыхал, что за последние шесть месяцев было
закрыто свыше 500 церквей? – спросил я.
– Да, это правда, – ответил митрополит Николай.
– Вот Вы говорите мне о преследованиях и тяжёлом положении
Церкви в современной России, – продолжал я, – а всего несколько не-
дель тому назад была в Англии монашеская делегация Русской Церкви
с архимандритом, теперь епископом Никодимом (Ротовым) во главе. И
владыка Никодим на задаваемые ему англичанами вопросы отвечал, что
Церковь в России свободна и никаких гонений или притеснений нет.
Митрополит Николай грустно улыбнулся в ответ.
Я хотел попрощаться и поговорить перед отъездом с епископом
Никодимом (Ротовым). Мы долго с ним беседовали о делах Экзархата.
Отчасти о моих впечатлениях и о положении Церкви.
Через какое то время епископ Никодим сам начал со мною какимто
особенно серьёзным тоном разговор о митрополите Николае.
– Должен Вам определённо заявить, и прошу Вас передать это
официально от моего имени, что отставка митрополита Николая
окончательная. На свой пост он больше не вернётся. Вы должны в
дальнейшем сотрудничать с лицами, назначенными Патриархией на
его место.
362
– Конечно, мы будем лояльно и побратски сотрудничать с вами,
это наш долг, – ответил я. – Ведь мы служим не «лицам», а Русской
Православной Церкви. Но это не мешает нам искренне сожалеть об
уходе митрополита Николая, от которого мы видели постоянно добро
и заботу. Более того, мы высоко ценим его как выдающегося деятеля
Русской Православной Церкви. Мы скорбим о случившемся.
– Напрасно, – сказал епископ Никодим, – у вас на Западе создалось
неправильное представление о митрополите Николае. В деловом от-
ношении митрополит Николай – ничто.
Наш разговор с епископом Никодимом был для меня многое про-
ясняющим.
На следующее утро, 30 июля 1960 года, я улетел в Париж.
+ + +
Обстоятельства смерти митрополита Николая 13 декабря 1961 года
были весьма смутными. На митрополита Антония, который присут-
ствовал на похоронах, произвело угнетающее впечатление спешка и
быстрота, с которой всё происходило. Сами похороны, отпевание, речь
Патриарха, вся обстановка в Лавре произвели на него очень тяжёлое
впечатление.
В Москву я снова попал только в октябре 1964 года и всего на две
недели. Находясь в Лавре, я захотел посетить могилу митрополита
Николая. Мне обещали, но почемуто медлили. Пришлось дважды по-
вторять просьбу, второй раз более энергично. Тогда сопровождавший
меня служащий ОВЦС повёл меня к одной из церквей лавры. Здесь в
крипте находилась могила митрополита Николая.
Монах открыл ключами крипту, и мы вошли в неё.
Могила митрополита Николая была покрыта белыми мраморными
плитами с золотой надписью – имя, сан, годы рождения и смерти. Не-
много цветов... мы помолились. Как мне сказали, в церкви раз в неделю
совершается Литургия, а иногда и панихиды на могиле митрополита
Николая, тогда пускают народ. Но обыкновенно храм закрыт.
О митрополите Николае при моих посещениях России в 1964, 1966
и 1969 годах мне много рассказывали. Подробности об обстоятель-
ствах отставки митрополита Николая наиболее верно рассказывал
А.В. Ведерников. Последний был близок к покойному митрополиту
Николаю.
К Патриарху весной 1960 года явились Куроедов и его сотрудник. В
течение нескольких часов они кричали на Патриарха, категорически
363
требуя устранения митрополита Николая от всех должностей. Патриарх
долго сопротивлялся, но, наконец, вынужден был уступить, выговорив
только, что увольнение митрополита Николая, будет происходить по-
степенно, с временными промежутками.
Митрополит Николай иногда жаловался на трудности и несогласия,
которые возникали у него с Патриархом. Тот недостаточно поддержи-
вал Владыку Николая в противодействии натиску хрущёвцев, и когда
власти настаивали на отставке Митрополита, судя по всему, Патриарх,
может быть, даже был рад от него отделаться.
Конечно, не раз мне приходилось беседовать о митрополите Николае
с митрополитом Никодимом (Ротовым). Это бывало по большей части
во время его заграничных командировок. Отношение его к митрополиту
Николаю оставалось неизменно отрицательным. Он опровергал рас-
пространённые версии о его насильственной кончине. И как я лично
убедился, серьёзные и осведомлённые люди в Москве верят рассказам
о его «не своей смерти».
Отзывы митрополита Никодима о личности митрополита Николая
(Ярушевича), которые он мне излагал, были обыкновенно ирониче-
ские: «Поверьте, Владыко, придёт время, когда и вы и все поймут, что
за личность был митрополит Николай и какой громадный вред он
причинил Русской Церкви». Он говорил это в порыве раздражения и
несдержанности.
Митрополит Николай для меня принадлежит к первой категории
лиц: тех, кто мне симпатичны и кому я могу доверять.
Воспоминания архиепископа Василия (Кривошеина)
написаны в Брюсселе (сентябрь1969 г.), Париж – 2002 г.
Митрополит Крутицкий
и Коломенский Николай (Ярушевич)
о ереси экуменизма
«Неприемлема для православного сознания … уравнительная идея
догматического минимума как основы христианского единения, ибо
она означает умаление Веры, снижение её полноты, данной в Право-
славии.
Стремясь объединить различные христианские исповедания и
церкви, экуменическое движение оказывается безсильным привести
их к внутреннему единству, ибо руководствуется убеждением, что
ни одно из существующих христианских исповеданий не обладает
364
полнотой истины и не представ-
ляет собою Церкви Христовой, но
все они – равноправные в своём
несовершенстве ветви Единой
Церкви, мыслимой как искомый
духовный синтез односторонних
воплощений истины. Это учение
исходит из неверия в осущест-
влённость Церкви, основанной
Спасителем, и противопостав-
ляет ей (т.е. Православию)
перспективу как бы создания
новой Экуменической Церкви,
в которой должны объединиться
все христианские исповедания,
не теряя присущих им различий.
Но такого рода объединение не
может привести христиан к ор-
ганическому единству в Церкви
или теле христовом…».
(Свидетель Православия. Слова, речи и выступления
митрополита Николая (Ярушевича) — Правило веры, 2000 г.)
Живым до конца
Итак, 18 июля 1960 года я вернулся в Москву. А в Москве в этот год
происходили знаменательные события.
Борьба против Церкви достигла апогея. Это было время, когда в
международном соревновании, в гонке вооружений Советский Союз
вышел на первое место – в 1957 году ему удалось поднять спутник, в
1959 году взлетел в космос советский человек, русский парень Юрий
Гагарин. Советское оружие праздновало триумфальную победу. Хру-
щёв в своих речах захлебывался от восторга.
Эта ситуация была крайне опасна для Церкви и для всех религи-
озных людей в России. «Они теперь плюют на всех, – наступление
на церковь по всему фронту», – говорил мне конфиденциально один
крупный церковный деятель. Митрополит Николай очень тяжело пере-
носил очевидное фиаско политики «примирения непримиримых», но
не сдавался. Уже на протяжении многих месяцев воздействовал он на
Патриарха, пытаясь вывести его из состояния бездействия, побудив
365
выступить открыто в защиту Церкви. Престарелый, больной, слабый
Патриарх колебался. Составлявшие непосредственное окружение
Патриарха всячески тормозили, удерживали его, безпокоясь за его (и
свою) безопасность, от всякого смелого шага.
Весной 1960 года должен был состояться Московский пленум сто-
ронников разоружения. В числе приглашённых был Патриарх, который
должен был произнести ставшую уже обычной речь с призывами к
разоружению от имени Православной Церкви.
Митрополит Николай решил воспользоваться этим моментом, что-
бы побудить Патриарха к открытому выступлению в защиту Церкви.
Им была написана речь. Эта речь представляла собой своеобразную
декларацию: она состояла из перечисления исторических заслуг
Православной Церкви перед русским народом. Уже начало было де-
кларативным:
«Перед вами говорит представитель Церкви, той Церкви, которая...»
И далее следовал краткий обзор исторических заслуг Церкви. От кре-
щения Руси до Отечественной войны 1941–1945 годов. И предельно
сильная фраза в конце: «Теперь эта Церковь подвергается нападкам, но
это её не смущает, ибо она помнит слова Своего Основателя: «Церковь
Мою созижду на камне, и врата адовы не одолеют её».
Шок всех присутствовавших. Аплодисменты (несколько неожидан-
ные) большой части зала. В кулуарах митрополит Николай встречает
коллегу по Совету Мира А. Карева. Спрашивает его: «Ну как?» – «Силь-
но!», – отвечает тот.
Но и власти не дремали. Понимая, что за всеми этими актами со-
противления стоит митрополит Николай, они прежде всего решили
его отстранить.
В конце июня последовала его отставка с поста заведующего ОВЦС
при Патриархии. На его место был назначен никому тогда ещё не ве-
домый архимандрит Никодим (Ротов). Но тот быстро «подрос». 20
июля 1960 года произошла хиротония Никодима (Ротова) во епископа
Подольского. А через две недели он уже был возведён в достоинство
архиепископа!
Патриарху было предложено удалить митрополита Николая из
Москвы. Патриарх уступил давлению и быстро сдал свои и без того
нерешительные позиции перед давлением Куроедова.
Окружение Патриарха делало своё дело. Они влияли на Патриарха,
уговаривая его согласиться на предложение Куроедова. Они решили
соединить приятное с полезным: избавиться от митрополита Николая,
который давно уже стоял им поперёк горла, как единственный неза-
366
висимый человек, который, пользуясь своей громкой международной
известностью, мог действовать против власти, нарушая их удобное
соглашательство.
По уже установившейся традиции митрополит Николай собирался в
сентябре в двухмесячный отпуск в Сухуми. Здоровье его было сильно
подорвано той нервной, напряжённой жизнью, которой он жил: непре-
станными разъездами, треволнениями, а в последнее время противо-
стоянием Куроедову и патриаршему окружению.
Уход Митрополита от управления произошёл в атмосфере мрачного
вероломства. Во время прощального визита Митрополита к Патри-
арху перед уходом в отпуск Патриарх говорит ему: «Они настаивают
на вашем уходе. Напишите прошение об уходе на покой. На осенней
сессии Синода без вас мы его рассматривать не будем, а там это за-
будется».
Митрополит Николай из послушания (сказался и старый интелли-
гент) написал прошение состоянию здоровья.
Когда митрополит прибыл в Сухуми, в отеле уже ожидала его теле-
грамма Патриарха о том, что его прошение об уходе на покой удовлет-
ворено.
В момент получения патриаршей телеграммы Митрополит горестно
сказал: «Патриарх заставляет меня остаться без слов».
Действительно, все слова здесь были бы излишни.
Мы и не будем делать никаких комментариев, а лишь расскажем о
последних днях Митрополита.
Уход Владыки «на покой» произошёл с полным нарушением этике-
та. Как известно, архиерей, уходя на покой, всегда прощается со своей
паствой: в последний раз служит Литургию, произносит прощальную
речь, даёт пастве прощальное благословение. В полное нарушение
этого древнего обычая Митрополиту Николаю отказали даже в этом
последнем торжестве. Ему велено было оставаться в Сухуми до начала
ноября.
Тем временем в Москву из Питера приехал новый митрополит
Крутицкий и Коломенский Питирим Свиридов. Кроткий, тихий и
совершенно деморализованный старичок. Бояться его ни властям, ни
комулибо ещё не приходилось.
Лишь в начале ноября (как сказано выше) вернулся в Москву ми-
трополит Николай. На вокзале его встретили лишь два человека: его
бывший секретарь Владимир Талызин и Владимир Рожков, бывший
иподиакон митрополита Николая. Никого из близких к Митрополиту
людей больше не было.
367
Прямо с вокзала Митрополит проехал в свой деревянный дом в
Бауманском переулке, где отныне предстояло ему провести последний
год его жизни. Сумрачный и одинокий это был год.
Вначале Митрополита Николая хотели услать в один из сохранив-
шихся монастырей. На скандал, связанный с применением прямого
насилия, пока не решились. Зато отказывали Митрополиту в служении.
В Светлую ночь Митрополит Николай написал Патриарху следующее
письмо: «Первый раз в жизни в Светлую ночь я не в храме, сижу один
в своей комнате и плачу». После этого ему было послано приглашение
отслужить литургию на Светлой неделе в четверг в трапезном храме
ТроицеСергиевой Лавры. Это было его последнее служение.
13 декабря 1961 года, насильно помещённый в больницу, в день
апостола Андрея Первозванного, он сказал врачу в 4 часа утра:
«Кажется, я умираю»…
Владыка перекрестился и закрыл глаза. Через некоторое время по-
следовала смерть.
14 декабря с большим трудом пробились в покойницкую больницы.
Нашли обнажённое тело Владыки. На ноге чернильным карандашом
было написано: «Ярушевич» (фамилия Владыки). Надели на Митро-
полита подрясник и монашеский параман. Присутствовали: только что
рукоположенный священник о. Димитрий Дудко, о. Виктор Жуков,
Владимир Рожков, который плакал навзрыд. Положили в гроб, по-
везли в Лавру.
17 декабря состоялись похороны. Отпевали в трапезном храме, где
Владыка несколько месяцев назад отслужил в последний раз Литургию.
Было много народу, но далеко не все желающие смогли попасть на
похороны, так как в восемь часов утра неожиданно перестали хо-
дить поезда!.. Не ходили до 3х часов дня, до окончания похорон.
Служили Литургию три апробированных, заказных архиерея.
На отпевание вышел взволнованный, покрасневший Патриарх – его
всё же взволновало известие о смерти его долголетнего – в течение
40 лет – сотрудника, с которым его связывали сложные, но памятные
отношения, и ещё несколько архиереев. Народ стоял с зажжёнными
свечами, по церкви шныряли шпики. В притворе было много венков.
Патриарх прочёл разрешительную грамоту, сказал несколько слов.
И потянулась длинная очередь к гробу для последнего прощания.
Тело Митрополита через несколько минут перенесли в усыпальницу,
в подвале «ротонды» – круглого небольшого храма в честь Смоленской
иконы Божией Матери, небольшой церковки.
Так простилась с ним Православная паства Москвы.
368
Новые времена – новые «песни»
В историю Русской Церкви 1961 год войдет как печальная дата.
Летом состоялся «собор» в ТроицеСергиевой Лавре, положивший
начало новому церковному устройству.
Даже обновленческие соборы 20х годов, не признаваемые нашей
Церковью, все же имели более приличествующую видимость. «Собор»
продолжался всего один день (точнее, 2 часа). Никто из архиереев-
участников ещё накануне понятия не имел о том, что они приехали на
собор. Это было в Сергиев день – 18 июля 1961 года, когда по традиции
в ТроицеСергиеву Лавру съезжается множество гостей, в том числе и
много архиереев.
Все архиереи, собравшиеся на собор, были уверены, что их при-
глашают на праздник для участия в богослужении. Лишь 18 июля по-
сле праздничной Литургии, крестного хода и торжественного обеда в
патриарших покоях им объявили о том, что предстоит собор, причём
тут появились Куроедов и другие работники Совета по Делам Право-
славной Церкви.
Весь «собор» состоял из речи Патриарха и открытого голосования.
Никаких прений не было. Власти при этом не скрывали, что их целью
является создание условий для ликвидации Русской Православной
Церкви в ближайшем будущем.
Отныне во главе приходов стояли так называемые «тройки», со-
стоящие из председателя, секретаря и казначея, — людей, никем не из-
бранных, никем не уполномоченных, назначенных райсоветом, которые
были хозяевами храма. Обычно это были весьма «лояльные» граждане,
близкие к властям, нечистые на руку, которые иногда даже не считали
нужным притворяться верующими.
Вновь назначенный начальник Отдела внешних сношений форми-
ровал учреждение.
Биография его такова:
Борис Ротов родился в Рязани в 1929 году в семье местного пар-
тийного «деятеля». Его отец – из крестьян, человек энергичный и
практический. В последнее время был третьим секретарем Рязанского
обкома партии. Мать – крещённая еврейка сионская, энергичная, по
профессии учительница.
Конец войны – время своеобразное. Только что было восстановлено
патриаршество, в Москве непрестанно рукополагались епископы и
священники, всюду открывались храмы. Церковные люди переживали
состояние подъёма.
369
В Рязани было решено восстановить древний великолепный кафе-
дральный Борисоглебский собор, стоящий на самом высоком месте
города, в местном Кремле. В 1944 году открылись двери древнего,
заброшенного храма. Вошёл туда и пятнадцатилетний Борис Ротов,
новый приближённый рязанского Владыки.
За 10 лет своего священнослужения молодой архимандрит проделал
блестящую карьеру: из неизвестного рязанского монашка он сделался
заместителем «министра иностранных дел» Православной церкви,
всемирноизвестным церковным деятелем.
Что стояло за всей этой цепью перемещений, переводов, восхождений
к вершинам энергичного и честолюбивого монаха? О том, что он был
тесно связан с органами КГБ, нет никаких сомнений. Комитет Госбе-
зопасности – организация весьма многообразная. Вряд ли ктолибо
требовал от отца Никодима политических доносов: он шёл по другой
линии. По линии иностранного агента. Агента высокого класса.
Его специфика – связь с иностранцами. Подписка, которую дают
подобные агенты Комитету Госбезопасности, содержит лишь обязатель-
ство координировать свою деятельность с органами КГБ, в противо-
положность обязательству рядового агента: сообщать органам КГБ
определённые сведения.
Так или иначе, молодой архимандрит делал блестящую карьеру.
После отставки митрополита Николая (Ярушевича) с поста заведую-
щего Отделом внешних сношений, на его место был назначен именно
он – архимандрит Никодим, рукоположенный летом 1960 года в епи-
скопа, а через 2 недели возведённый в сан архиепископа Ярославского
и Ростовского.
Улыбкам в наш век не очень верят. И поэтому Владыка Никодим
говорил с виду серьёзно, поделовому, – он говорил, казалось, правду,
но, конечно, далеко не всю правду. Он умел маневрировать, перестраи-
ваться на ходу. Его личная жизнь далеко не безупречна, но он умел
«рассудку страсти подчинять».
Христос для него (как и для многих архиереев) – лишь Высокий
Иерарх. Он Ему подчинялся, но если бы он встретил Христа, то, воз-
можно, и Ему бы сказал: «Я Вашей Церкви служу и помогаю, – не
мешайте мне работать».
В 1960 году, приступив к обязанностям заведующего Внешним
отделом, он прежде всего желает превратить Отдел из небольшого
бюро в настоящее министерство. Отдел должен иметь широчайшие
международные связи, его агенты должны быть повсюду, где имеется
христианская церковь: в Азии, Африке, Австралии, уж не говоря о Ев-
370
ропе. Всюду должны завязываться связи, отовсюду должна поступать
информация.
Отдел становится своеобразным соединением советского учрежде-
ния с консисторией. Мания к засекречиванию... «не говори никому,
что это я тебе сказал». Елейность, лицемерие, вечные сплетни, склоки,
подсиживания. Но это учреждение международного масштаба.
Агенты Иностранного отдела совались во все дыры, исходили ложью,
но всетаки всем очки не вотрёшь, тем более что народ стал дошлый.
Сами найдут всё, что надо. Никодим, конечно, этому препятствовал.
Словом: полугражданин, полухристианин.
Будем надеяться, что в последнюю минуту, когда умирал Митропо-
лит Никодим в далёком Ватикане у ног римского первосвященника,
он успел покаяться.
Осень 1962 года: приезд в Москву монсиньора Иоанна Виллебрам-
са. Основной целью его было установление определёных контактов с
церковными кругами в Москве и зондирование почвы для будущих
соглашений. С этого времени начинается личное знакомство о. Нико-
дима с деятелями Ватикана.
«Сила моя в немощи совершается».
(ап. Павел)
Цена верности
Важнейшую роль в реализации нового богоборческого проекта хри-
стоненавистники отвели разложению церковной иерархии изнутри.
Не имея возможности физически уничтожить верующих, сплочённых
в прочную и хорошо управляемую церковную организацию, потеряв
надежду разрушить, расколоть жесткую иерархическую структуру
Церкви давлением извне, христоненавистники решили приложить
максимум усилий для растления русского духовенства – главного
элемента административной и духовной жизнеспособности Отече-
ственного Православия.
В церковный организм они решили впрыснуть смертельный яд
либерализма, разлагающе действующий на аскетический, строгий,
возвышенномистический дух православного вероучения. Попытка
КГБ в 1958 78 гг. создать внутри Церкви мощное либеральное течение
под своим контролем и есть попытка практической реализации этого
решения. Но старые кадры епископов и священников, прошедшие к
тому времени «огонь, воду и медные трубы» ГУЛАГа и иных «пре-
371
лестей» советского богоборчества, для такой задачи не годились. Для
этого было необходимо искусственно вырастить, селекционировать
новый духовный тип архиерея, готового не только идти на внешний
компромисс с богоборческим государством, но и внутренне, душевно
чуждого святыням веры и Церкви.
Тесня Церковь с двух сторон: извне – репрессиями и ограничения-
ми, а изнутри – либеральным перерождением и нравственным раст-
лением, – богоборцы рассчитывали добиться её полного подчинения
и уничтожения...
Возникновение влиятельной либеральной группировки в новейшей
истории Русской Церкви прочно связано с именем митрополита Ле-
нинградского и Новгородского Никодима (Ротова), возглавлявшего
во время хрущевских гонений Отдел внешних церковных сношений,
рассматривавшегося в Комитете по делам религий при Совмине СССР
в качестве кандидата на Патриарший престол.
Он демонстрирует предельную лояльность советской власти (мол,
никаких гонений на Церковь в СССР нет, приходы не закрываются,
а «укрупняются»), выступает инициатором активизации отношений
между Москвой и Ватиканом и ярым сторонником вхождения РПЦ
во Всемирный Совет Церквей, Европейскую Конференцию Церквей
и другие международные экуменические структуры.
Митрополит Никодим как глава ОВСЦ получил безпрецедентную
возможность контролировать кадровый состав русского епископата.
Осуществлявшаяся в те годы под бдительным оком КГБ обязательная
и регулярная ротация зарубежных представителей Церкви давала ему
повод печь новых архиереев, словно блины. Эта возможность превра-
тила владыку Никодима – особенно в условиях строгого хрущевского
запрета на несанкционированные архиерейские хиротонии – в самого
влиятельного церковного деятеля России.
Он создал внушительный отряд молодых архиереев и ученого свя-
щенства – своих сотрудников. Эта группа противостоит сторонникам
Патриарха Пимена. Отношения между этими группировками всегда
были весьма натянутыми. По существу, было две иерархии, одна – па-
триаршия, а другая – митрополита Никодима. При этом первая утра-
чивала силы, поскольку опиралась на стариков, вторая же – молодела,
набирала силы.
За десять лет митрополиту Никодиму удалось «обновить» едва ли
не большую половину епископата Русской Православной Церкви. И до
сей поры его выдвиженцы контролируют в Московском Патриархате
ключевые позиции.
372
Всемогущий ересиарх
В 1961 году владыка Никодим сам попросился в Ленинград. Воз-
главив (одновременно с ОВЦС) питерскую епархию, он превратил
Ленинградскую духовную академию в теоретический центр и оплот
церковного модернизма. Очевидные обновленческие и католические
симпатии митрополита вызывали среди духовенства все большую
тревогу, но в условиях советской «свободы совести» перечить всев-
ластному архиерею никто не мог...
Под бдительным оком митрополита Никодима экуменическая дея-
тельность РПЦ развивалась ударными темпами. Столь же быстро рос
и международный престиж этого «просвещенного архиерея». С пятой
ассамблеи Всемирного Совета Церквей, состоявшейся в Найроби в
ноябре 1975 года, он вернулся уже с титулом председателя ВСЦ. Ка-
залось, теперь ничто не сможет остановить либеральноэкуменическое
перерождение Русской Церкви.
Бог знает, чем бы закончилась столь бурная деятельность владыки,
если бы в 1978 году внезапная смерть не настигла митрополита Никоди-
ма на приеме у папы римского. Но к этому времени ему всё же удалось
достигнуть главного: внутрицерковное размежевание, разделившее
русское духовенство на «либералов» и «ортодоксов», состоялось...
С кончиной владыки Никодима брежневская «эпоха застоя» охва-
тила и область церковногосударственных отношений, стабилизиро-
вавшихся в состоянии вялотекущей «холодной войны».
РПЦ устояла во многом благодаря той «закваске», которую перед
этим внёс приснопамятный митрополит Николай (Ярушевич).
Очень много полезного, укрепляющего Церковь дал нам Владыка
Николай. Бывший в военные и послевоенные годы вторым лицом в
церковной иерархии, он вовсе не стремился к соучастию в сталинском
«державном строительстве». Вполне отдавая себе отчёт в том, что
атеистическое государство нисколько не изменило своей внутренней
сущности, он стремился использовать мирную передышку в первую
очередь для решения насущных внутрицерковных задач и много в
этом преуспел.
Так, к началу 60х годов владыка Николай практически свернул
всю деятельность оВЦС, не желая вовлекать Церковь в чуждые её
духу политические интриги.
Гроза над головой престарелого митрополита начала собираться в
конце 50х годов. Он, конечно, прекрасно понял, что суть новой мето-
373
дики антиправославных гонений заключается в разложении Церкви
изнутри с тем, чтобы удушить РПЦ руками послушных церковных
чиновников из самой Патриархии. Для достижения этой цели государ-
ственные органы СССР начали осуществлять массовую и целенаправ-
ленную селекцию духовенства. Кроме того, была предпринята попытка
вмешаться в область богослужебной практики и канонического цер-
ковного устройства. То есть государство открыто и целенаправленно
нарушило те негласные договоренности, которые были положены
в 1943 году в основание церковногосударственного перемирия.
К концу 50х годов стало окончательно clear: политика церковного
«умиротворения» богоборцев потерпела полный крах...
Переворот
К этому времени митрополит Николай окончательно убедился, что
отступать дальше уже некуда. Если раньше уступки государственной
власти в политической области можно было оправдывать необходи-
мостью сохранения внутрицерковной свободы, то теперь участие в по-
литических играх вокруг РПЦ превращалось в прямое пособничество
гонителям Церкви.
И он решил действовать.
24 ноября 1959 года в разговоре с председателем Совета по делам
РПЦ Г. Карповым владыка Николай предельно жёстко и определённо
поставил вопрос о «фактах уничтожения православной Церкви». Он
заявил, что «в настоящее время ведется явная линия на уничтожение
Церкви и религии вообще более глубоко и широко, чем это было в 20х
годах».
По совету Владыки Николая Патриарх тогда же попробовал добить-
ся личной встречи с Хрущёвым, чтобы обсудить «10 самых больных
вопросов» церковногосударственных отношений. Встреча не состоя-
лась. Более того: не прошло и двух месяцев, как Карпов вызвал к себе
председателя ОВЦС и в ультимативной форме заявил, что он должен
прекратить свои проповеди, обличавшие новую волну богоборчества,
иначе с ним и с Патриархом состоится «большой разговор» и будут
приняты «соответствующие меры».
В ответ 16 февраля 1960 года последовало безпрецедентное по со-
ветским меркам публичное заявление Патриарха (составленное митро-
политом Николаем). Выступая на конференции советской обществен-
ности за разоружение, Алексий I перечислил все заслуги православной
Церкви за тысячу лет русской истории, а затем сказал, что «Церковь
374
Христова, полагающая своей целью благо людей, от людей же испыты-
вает нападки», но «что могут значить все усилия человеческого разума
против христианства, если тысячелетняя история его говорит сама за
себя, если все враждебные против него выпады предвидел Сам Христос
и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и «врата ада не
одолеют Её» (ЖМП 1960 г. №3).
После такого демарша первосвятителя Г. Карпов, как не справив-
шийся с обработкой священноначалия РПЦ, был отправлен на пенсию,
а его место занял оголтелый партийный функционер В. Куроедов.
Богоборцам стало clear, что не сломив сопротивления «реакционных»
иерархов и, в первую очередь, самого влиятельного и авторитетного из
них – митрополита Николая, они не смогут даже приступить к последо-
вательной реализации своего плана по внутреннему разложению рус-
ского духовенства. На Лубянке и на Старой площади очень опасались,
что непокорный архиерей, дерзнувший вступить в открытую схватку с
государством, превратится в символ православного сопротивления, в
неформального духовного лидера Церкви, вокруг которого сплотятся
все, кто ещё не потерял живую веру и волю к борьбе.
Однако устранить строптивого митрополита законными средствами
не представлялось никакой возможности. Для того, чтобы избавиться
от Владыки Николая и в зародыше подавить всякое сопротивление его
единомышленников, было необходимо совершить настоящий внутри-
церковный переворот.
И такой переворот был осуществлён силами советских спецслужб
в союзе с «либеральнореволюционной» группировкой молодых епи-
скопов Московской Патриархии. Как и сорок лет назад, в случае с
обновленческой ересью, государство в борьбе с Церковью решило ис-
пользовать часть духовенства, поманив карьеристов и властолюбцев
обещаниями богатства и власти.
План проведения такого переворота включал в себя три составные
части.
Первым делом надо было вбить клин между Патриархом и Митро-
политом, ибо опыт показал, что действуя совместно, они могли весьма
успешно противостоять любым попыткам проведения в жизнь «новой
линии» в церковногосударственных отношениях.
Вовторых следовало формально отстранить владыку Николая от
участия в руководящих органах РПЦ, лишить его административной
власти, чтобы затем иметь возможность квалифицировать любые про-
тесты архиерея, как его частное мнение, не отражающее официальной
позиции церковного руководства.
375
Наконец, на третьем этапе опера-
ции предполагалось показательной
расправой с митрополитом Николаем
запугать его единомышленников, обе-
зпечить «сброс» старых кадров «ре-
акционного» епископата и заменить
освободившиеся посты молодыми и
«широко мыслящими» архиереями,
готовыми без лишних «предрассуд-
ков» сотрудничать с компетентными
органами.
Сигналом к началу практических
действий в этой области послужило
предложение об отстранении Влады-
ки Николая от активной церковной
деятельности, с которым в начале
июня 1960 года вошли в ЦК КПСС
Комитет государственной безопас-
ности и Совет по делам РПЦ. Обосно-
ванием для подобного предложения
стали обвинения Митрополита в «крайне реакционных настроениях»
и нежелании разворачивать работу ОВСЦ в нужном направлении. ЦК
это предложение поддержал и одобрил.
Дело оставалось за малым. Теперь было необходимо вырвать со-
гласие на отставку Митрополита у Патриарха Алексия I. Это, увы,
оказалось не так уж сложно сделать, ибо руководство Совета давно и
целенаправленно разжигало противоречия между Первосвятителем
и Митрополитом. При этом в ход шли все доступные средства: ложь,
клевета, фальсификации и искусно сфабрикованные слухи. Наконец,
15 июня состоялась решающая беседа с Патриархом, на которой Ку-
роедов без обиняков потребовал снять владыку Николая с занимаемого
поста.
Голгофа
В итоге 21 июня 1960 года на посту председателя ОВЦС митрополита
Николая сменил ставленник «либеральной» группировки архиман-
дрит Никодим (Ротов), срочно возведённый ради такого случая в сан
епископа. Но митрополит, несмотря на это, не отказался от борьбы. Он
сопротивлялся, как мог. Благословил трансляцию по БиБиСи своей
376
проповеди о нарастании антицерковных гонений в СССР. Приехав-
шему в Москву епископу Брюссельскому и Бельгийскому Василию
(Кривошеину) привёл многочисленные факты вопиющих надруга-
тельств над верою и попросил его предать их гласности за рубежом. Сам
пытался донести до сведения мировой общественности происходящее
в России. Но очарованное либеральной риторикой хрущевской «от-
тепели», мировое общественное мнение не обратило на эти призывы
почти никакого внимания.
Между тем «компетентные товарищи» в СССР отнеслись к деятель-
ности Митрополита гораздо серьёзней. Сперва Владыку изолировали
от общения с иностранцами, а затем Куроедов поставил вопрос об
окончательном устранении мятежного архиерея от участия в руко-
водстве РПЦ.
Зная его непреклонный характер, они не сомневались, что и в этой
ситуации Митрополит не отступит от своего. А значит, сохранялась
возможность политической консолидации «реакционной» части рус-
ского епископата, что могло перечеркнуть все плоды внутрицерковного
переворота, отдававшего церковную власть в руки более сговорчивых
«либеральных» архиереев.
Выбора у христоненавистников не было – митрополита Николая
надо было заставить замолчать любой ценой.
Впрочем, специалистов в этой области у советской власти всегда
хватало с избытком. Не прошло и трех месяцев, как взбунтовавшийся
архиерей... умер в больнице при весьма странных обстоятельствах. Это
случилось 13 декабря 1961 года.
«По свидетельству очевидцев, – пишет церковный историк М. Шка-
ровский, – близкие потребовали медицинского свидетельства о смерти.
Было сделано врачебное заключение, что болезнь усопшего якобы
объясняется «переменой климата». У морга собралась большая толпа
верующих, кричавших людям, приехавшим за телом: «Убийцы!». Со-
хранились анонимные письма в адрес Верховного Совета и Правитель-
ства СССР с требованиями расследовать это «несомненное убийство»,
но все они передавались для выявления авторов в КГБ. Кроме того,
вскоре был снесён дом, где жил митрополит Николай, и закрыт храм,
в котором он служил» (РПЦ и Советское государство в 19431964
годах — СПб, 1995).
Реальная власть в Церкви надолго перешла в руки представителей
её «либеральноэкуменического» крыла. На авансцену церковной по-
литики при поддержке органов государственной власти вырвалась
целая группа молодых и честолюбивых архиереев, готовых в погоне за
377
властью и материальным достатком закрыть глаза на такую «мелочь»,
как безпрецедентное вмешательство богоборческой власти в вопросы
внутреннего, благодатного, Богоучрежденного церковного бытия.
Многие из них и до сих пор остаются наиболее влиятельными ру-
ководителями РПЦ.
Так, ценою собственной жизни, заплатил престарелый иерарх за
обретённую им долгожданную свободу: свободу от всяческих компро-
миссов с собственной совестью и от любых уступок богоборческой
власти...
«Вольное слово», выпуск 33, 1978 г.
По свидетельству одной из духовных чад митрополита Николая
Валентины Н., за два дня до кончины его она приезжала в больницу.
Свидания ей с пациентом клиники не разрешили. Обратившись ещё
несколько раз к другим влиятельным там лицам, она также получила
отказ.
Выйдя из больницы, она пошла вокруг больничного корпуса, дабы хоть
взглянуть, побыть под окнами палаты митрополита. Помолиться там.
И что же она увидела?..
Окна его палаты были настежь раскрыты! И это при развившейся у
него там, в больнице, острой формы воспаления лёгких!..
И это в середине зимы, в декабре!
Что это, если не целенаправленное, сознательное убийство неугод-
ного властям иерарха Русской Православной Церкви?!.
На смерть иерарха
К. Андреев
Соединение высокой культуры с практичностью, искренней, тради-
ционной (обретённой с молоком матери) религиозности – сделали из
митрополита Николая одного из крупнейших деятелей, которых имела
Русская Церковь XX века.
Жизненный путь Митрополита с внешней стороны – сплошной
триумф.
Двадцать один год– окончание Духовной Академии.
Двадцать три года – магистр богословия.
Двадцать восемь лет – архимандрит, наместник АлександроНевской
Лавры.
378
Тридцать лет – епископ.
Сорок восемь лет – Митрополит.
Затем почти два десятка лет кипучей международной деятельно-
сти.
Лондон и Париж, Берлин и Варшава, Прага и Будапешт, НьюЙорк
и Александрия, Цейлон и Стокгольм. Английский король с почётом
принимает человека, который всего лишь шесть лет до этого как «попо-
вский лишенец» не мог записаться ни в библиотеку, ни в амбулаторию
в своей стране.
Уинстон Черчилль говорит ему проникновенные слова: «Это в ваших
руках будущее России».
Великий русский писатель Иван Бунин жадно слушает его рассказы
о Родине. А.Н. Толстой с интересом ведёт деловой разговор с митро-
политом Николаем.
Его имя произносится на всех языках. Его лицо запечатлено на ты-
сячах фотографий.
Его называют «вторым министром иностранных дел». Никто не со-
мневается в том, что ему предстоит быть в недалеком будущем Перво-
святителем Русской Церкви.
И вдруг – крах.
Последний год его жизни: одиноко живёт в своём деревянном
доме, в тихом московском переулочке. Постоянные уколы, мелкие и
значительные унижения: его не приглашают служить, о нём говорят с
насмешкой вчерашние холопы.
А затем – одинокая смерть в зимний, холодный день 13 декабря в 4
часа утра в Кремлевской больнице.
И похороны в Лавре – торжественные, но обычные архиерейские
похороны.
Полное молчание газетчиков, вдруг позабывших, что покойный был
человеком, оказавшим неоценимые услуги русскому народу и госу-
дарству (и во время войны своими патриотическими призывами, и в
послевоенные годы, как один из главных участников и организаторов
движения, удержавших мир от едва не продолженной далее военной
катастрофы).
Митрополит Николай был крупнейшим церковным деятелем. Быть
может, единственным деятелем, в подлинном смысле этого слова, ко-
торого имела Русская Церковь за последнее время.
Творцом «послевоенной эпохи» (с 1943 по 1958 гг.) в истории
Русской Церкви надо считать главным образом митрополита Ни-
колая.
379
Не умаляя значение Патриарха Алексия, всё же справедливость
требует признать главным деятелем послевоенной эпохи митрополита
Николая, который превосходил всех своих собратий энергией, талантом
и образованием.
В 20х и 30х годах, когда многие пастыри (для спасения своей жизни
и положения) совершили грех Иуды – епископ Николай ни разу не
запятнал себя ни предательством, ни позорными связями с б. ЧКГПУ
и прочими МГБ.
И в 1960 году Митрополит предпочёл уйти на покой (что ему – чело-
веку активному и энергичному – было очень тяжело), чем согласиться с
поношением Православной Церкви, закрытием храмов и монастырей.
В противоположность своим не в меру робким собратьям Ми-
трополит непрестанно проповедовал, непрестанно говорил о вере, о
необходимости отстаивать Церковь и передать её учение грядущим
поколениям.
Всегда, во все времена властолюбцы, тираны и деспоты больше всего
боялись clearсти. Единоначалие (неограниченная власть) – и советская
республика. Демократическая конституция – и всевластие МГБ – это
ли не компромисс?
И взаимоотношения Церкви с государством в эту эпоху были основа-
ны на парадоксальнейшем компромиссе: полугосударственная церковь в
системе атеистического государства. Из всех компромиссов – это самый
невероятный, тяжелейший. И, однако, как оказалось, возможный.
В сталинскую эпоху митрополит Николай и вышел на историческую
авансцену именно потому, что он был неподражаемым и талантливей-
шим дипломатом. Он добился максимума пользы для Церкви и сделал
для неё всё, что было в тех условиях возможно. Он пережил (хотя и
ненадолго) сталинскую эпоху и поэтому пережил свою славу. Ибо
теперь наступила пора clearсти и дневного света – и не верхушечные
компромиссы с теми или иными государственными деятелями. Он и
тут – первопроходец! Знал, что теперь решит судьбу Церкви открытая,
самоотверженная и упорная борьба за людские души.
Люди будущего, быть может, с уважением остановятся около скром-
ной могилы русского архипастыря в подвале Смоленской Церкви в
ТроицеСергиевой Лавре.
Большая культура, искренняя религиозность, горячий патриотизм и
жизненный реализм – вот то ценное, чему должны учиться у почившего
Владыки молодые поколения русских людей.
И мы, так хорошо его знавшие, обнажая головы перед его памятью,
говорим:
380
«Ты делал, что мог – и если в чём ошибался, то не уронил и не за-
пятнал чести архипастыря». Владыко, до свидания, дорогой!
С. Николаев, 17 декабря 1961 г.
и распахнулись двери рая, святую душу принимая...
Памяти Великого иерарха Русской Православной церкви,
высокопреосвященнейшего Николая (Ярушевича),
Митрополита Крутицкого и Коломенского
13 декабря – печальная дата, день окончания жизненного пути Высо-
копреосвященного Николая (ярушевича) Митрополита Крутицкого
и Коломенского.
Предстоит ещё много писать об этом великом человеке, оставившим
яркий, неугасимый свет своей личности на земле.
И вот наступил 1960 г. Усилившиеся гонения на православную цер-
ковь, Владыка Николай отстранен от всех дел. Отправлен «на покой»
человек с великими заслугами, ещё полный сил и энергии. Самое же
главное во всей этой, устрашающей сознание нормального человека
нелепости то, что Владыка был отстранён и от проведения богослу-
жений.
Троице-Сергиева Лавра. Панихида на гробнице митрополита Николая (Ярушевича)
381
До чего простиралось его унижение и страдание, видно из стихот-
ворения, написанного Владыкой в 19231926 годах в ссылке в Коми
АССР, но как нельзя больше подходящего для выражения его пере-
живаний в 1961 году.
Вольной птицей летать
В голубых небесах,
Свои крылья купать
В жарких солнца лучах –
Было жизнью моей.
На просторах лугов
Звонкой песней своей
Звать людей из оков
Суеты и страстей –
Было долей моей.
Что же стало со мной?
Где ж вы, крылья мои?
Где же взмах ваш живой,
Как в те прежние дни?
Догорают лучи...
Почему же нет их,
Как бывало в те дни
Громких песен моих,
Песен жизни, любви?
Потухают огни...
Да и крыльев уж нет –
Их обрезали мне,
Да и песен уж нет –
Не поются оне
Средь завистных людей.
Вместо шири лугов
И простора полей,
И зеленых лесов
Птица в клетке своей
У жестоких людей!
Это отстранили его, человека для которого с ранней молодости со-
вершение молитв у Престола Господа было самым важным в жизни.
Я знаю лично, как он это переживал. Произносить это просто невоз-
382
можно, страшная тяжесть обрушивается на сердце, тяжесть, которую
не снимают годы.
Преподобный Серафим Вырицкий
Митрополит Николай (Ярушевич)
БереГи Веру!
Русь Святая! Береги веру – самое ценное наше сокровище на земле,
жемчужину души человека, опору жизни, радость и свет бытия!
Разве не слышишь ты, душа русская, как без слов, но громче всяких
речей человеческих молят тебя об этом – особенно в наши неспокойные
дни – родные нам угодники русские?
Береги в себе веру: молят тебя подвижники киевских пещер, не
только донесшие в себе искру веры до дверей могилы, но и разжегшие
её в такой пламень, который светит и греет нас через много веков.
Береги в себе веру: зовёт наш смиренный и кроткий, весь народ рус-
ский обнявший своею любовию, всегда радостный и ласковый преп.
Серафим Саровский... Береги веру: взывает родной, близкий каждой
верующей душе св. Сергий Радонежский, взывает Патриархмученик
Ермоген и сонм многихмногих других небожителей...
Береги веру: завещает каждому из нас и святой покровитель нашей
северной столицы благоверный князь Александр Невский, этот завет
он оставил Русской Земле всею жизнью своею и подвигами, умирая
свыше 650 лет тому назад в цветущем возрасте 43 лет, но в изнеможе-
нии от непосильных трудов, целожизненных подвигов, огорчений и
страданий за Святую веру Русской Земли и Родину...
Русь Святая! Слышишь ли ты этот призыв тех, кого привыкла ты
благоговейно чтить, гробницам которых привыкла ты поклоняться, у
кого всегда любила ты искать себе опоры и утешения в жизни своей?
Отзывается ли на этот призыв душа твоя, искони чуткая к голосу не-
божителей, и крепко ли хранит она в себе веру, эту святыню свою?
Или шум вихря событий на Руси в последние месяцы заглушил уже
этот голос, и не доходит он до тебя, и не тускнеет ли в тебе свет этой
веры?..
Братья! В дни наши, когда все мы жизнью призваны закладывать
камни в основание новой Руси, когда Русь ещё тяжко болеет муками
383
переходного времени, –
не забывайте завещания
тех, кто познал на земле
всю полноту истинного
счастья и с ним отошёл
в лучший мир, наших
«пестунов» – детоводи-
телей ко Христу. А они,
идя сами за Господом на-
шим Иисусом Христом,
за Тем, Кто сказал о Себе:
«я семь путь и истина,
и жизнь». (Ин. 14, 6), –
опытом целой жизни сво-
ей говорят, что один путь
стать счастливым, вечно
радостным, «светонос-
ным», легко переносящим
все невзгоды жизни – это
верить в Сына Божия, ве-
рить, что Он – наша сила.
Он – наш всегдашний по-
кровитель. Он – наш свет,
руководящий нас в по-
тёмках жизни. Он – наш
Отец, ни на минуту не за-
бывающий Своих детей... И сколько тогда является у человека крепости,
сколько силы духовной, уверенности! Вместе с великим отцом Церкви
свт. Иоанном Златоустом может сказать верующий: «Пусть мятутся
волны, пусть кипит море, – оно безопасно для меня, потому что я
стою на камне, и камень этот – Христос...».
С верою в душе принимайся бодро, русский человек, и за внешнее
строительство нашей Родины! Вера очистит твоё сердце, вера осветит
твой разум, вера укрепит твою волю, и сделанное твоим верующим
разумом, сердцем и волею, сделанное тобою с молитвою веры будет
сильно и прочно и низведёт на тебя благословение Божие. Ведь знаешь
ты вечные слова вечной книги: «Если Господь не охранит города,
напрасно труждается зиждущий...». (Пс. 126, 1). «я – свет миру,
кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь
свет жизни..». (Ин. 8,12).
384
Братья! Как образно говорит один из наших поэтов – Христос ис-
ходил, благословляя Русь, от крайнего севера до юга, от востока до за-
пада, посевая частицы Своего света в сердца людей. И Русская Земля
вся покрыта потом трудов и подвигов носителей этого света, угодников,
прославленных у Бога за твёрдость и чистоту свою, покрыта кровью
мучеников за веру святую... И неужели же ты, Русь, ты, которая столь-
ко веков жила крепкою духовною связью со своими наставниками и
подвижниками веры, презришь то, о чём молят тебя они, к чему зовут
тебя, их породившую и ими духовно вскормленную?!..
Русский народ! Сбережёшь веру в себе, донесёшь до Христа огонёк
её, когда Христос позовёт и нас к Себе, значит, всё сбережёшь, потому
что жизнь вечную наследуешь. Потеряешь веру – потушишь ли сам её
в груди своей или позволишь вырвать её у тебя тем, которые так дерзко
покушаются сейчас на эту святыню своими грязными руками, – ты всё
потеряешь.
Молит тебя, душа Русская, Церковь Святая: береги же своё вековое
достояние, веру свою, этот бисер безценный, ради которого евангель-
ский купец, по притче Господней, продал всё, что имел, чтобы купить
только его! Не дай никому похитить её у тебя! Не забудь того, что на
вере угодников своих Русь возросла, и верою предки твои достигали
спасения вечного...
Великий русский народ ни в каких испытаниях, постигавших его,
никогда не падал духом, никогда не впадал в уныние или малодушие.
Он всегда верил и верит в силу правды, правого дела, и эта вера всегда
окрыляла его в подвигах за Родину, всегда была движущей силой для
русского человека в те годины, когда враг приходил на русскую землю
и матьРодина призывала его к защите.
385
«До тех пор пока на земле существует Православие, в нашей
жизни было и будет место мученичеству».
(прп. И. Сирин)
«Блажен путь, в оньже идеши днесь, душе,
яко уготовася тебе место упокоения».
Ещё в далёком 1993 году были Обращения по поводу участившихся
убийств священников.
Обращение Совета Союза Православных Братств
к Верховному Совету России, Генеральному прокурору РФ
и министру безопасности
В середине 70х годов ритуально убит епископ Мефодий в омске.
Позже убиты с признаками ритуала священники: игумен Серафим
(шлыков), игумен лазарь (Солнышко) со следами предсмертных ис-
тязаний. Были попытки убить священника отца Николая на острове
Залит (Псковская область), где убийцы прямо заявили, что они по-
клонники дьявола. Повешен в своей келье архимандрит Анастасий в
троицеСергиевой лавре. Зверское избиение архимандрита инно-
кентия (Просвирина) в ИосифоВолоколамском монастыре после чего
он скончался. Все преступления не раскрыты. убийство в оптиной
Пустыни трёх смиренных иноков, отца Василия, ин. трофима и Фера-
понта (и опять следственные органы выдали убийцу за сумасшедшего,
хотя факт ритуала налицо – это ритуальный нож с тремя шестёрками,
сатанинская литература, найденная при обыске, изрубленное топором
Евангелие, контакты с братцамисатанистами, наконец, собственное
признание убийцы)...
Просим вас, настаиваем незамедлительно рассмотреть дан-
ный вопрос и включить в Уголовное законодательство статью,
предусматривающую наказание за преступления, совершенные
на религиозной почве.
Союз Православных братств
386
Как тогда, (в 1993 кровавом году), так и сейчас демокрадическая
власть, высшие чины которой изображают из себя прихожан нашей
Церкви, «не слышат» о том, что священников стали убивать и сжигать
целыми семьями, как отца Андрея Николаева с беременной женой и
тремя детьми. И сейчас власти не отвечают на ещё более умножившиеся
преступления в отношении Православной Церкви и Её служителей,
безудержный разгул сатанизма. На деле те же, кто должен препятство-
вать преступникам, прекрасно осведомлены, знают о происходящем
увеличении и усилении насилий по отношению к Православию, но
бездействием своим потакают этим преступлениям (а может, кто такой
формой сознательно, деятельно соучаствует в них).
387